В номере люкс третий час шло совещание. Председательствовал маленький, но внушительный господин по имени Вахтанг, Гиви Сандалия и товарищи по несчастью присутствовали.

– Это были люди Касымова, – сказал торговец сливами.

– Касымов – узбек, – отметил маленький Вахтанг. – Ты узбеков видел?

Торговец сливами кивнул.

– У узбеков – какие лица? – спросил Вахтанг.

– Набрал местных, чтобы на него не подумали, – сглотнув, ответил торговец сливами.

– А старуха? – спросил Гиви Сандалия. Он сидел мрачнее тучи.

– Старуха была не узбек, – поделился наблюдением торговец персиками.

– Это не Касымов, – сказал Вахтанг.

– Может, «Махачкала»? – предположил торговец сливами.

– «Махачкала» может, – согласился Вахтанг. – Но…

– Набрал местных, чтобы на него не подумали, – предупредил вопрос торговец сливами.

– «Махачкала» не будет набирать местных, – сказал Гиви Сандалия. – «Махачкале» своих девать некуда.

– Вахтанг, это таксисты! – сказал вдруг торговец персиками. – Мамой клянусь, таксисты!

– А старуха? – спросил Гиви Сандалия.

– Старуха – диспетчер, – подумав, ответил торговец персиками.

– Сколько мы даем таксистам? – повернулся Вахтанг к торговцу персиками.

– Полкуска в день, – ответил тот и вдруг хлопнул себя по лбу: – Они хотели целый!

– Ясно, – сказал маленький Вахтанг. – Давид, какой таксопарк на нас работает?

Джон О’Богги поставил чемоданчик на запыленный подоконник лестничной клетки и открыл его. Пара неуловимых манипуляций – и чемоданчик превратился в гримерный столик с реквизитом. Агент «Минотавр» всмотрелся в свое лицо и, вынув из ящичка седые усы щеточкой, приложил их к губам…

Вскоре из подъезда вышел старичок – с палочкой, со щеточкой усов, в ветеранских колодках.

Под козырьком подъезда Джон О’Богги (а это, конечно, был он) остановился, неторопливо вынул из кармана пачку дешевых сигарет, закурил, аккуратно выбросил спичку в урну, несколько раз затянулся и шагнул из-под козырька. И козырек обвалился на то место, где только что стоял агент «Минотавр».