– Конечно, сэр, – отвечал другой, помоложе, но уже с одним глазом. – И наш отдел предпринимает самые решительные шаги в этом направлении. Сегодня для окончательной дестабилизации обстановки в Союзе должен всплыть наш суперагент, «Минотавр».

– Он всплывет? – уточнил пожилой.

– Можете быть уверены, сэр, – ответил одноглазый.

Настоящее имя «Минотавра» было – Джон О’Богги. Как и обещал одноглазый, он всплыл перед самым рассветом – посреди пустого бассейна «Москва», в маске, с аквалангом и чемоданчиком в руке. Осмотревшись, О’Богги вынул из чемоданчика антенну и сказал:

– «Циклоп», я «Минотавр». Прибыл, приступаю к работе.

Сказавши это, Джон вылез из бассейна и, шлепая ластами, направился в раздевалку.

Над ничего не подозревавшей Москвой вставало солнце.

Рабочий Николай Артюхин проснулся от жажды. Стараясь не трясти головой, он по стеночке дошел до ванной и повернул кран. Воды не было.

– Уй-й-й… – застонал Артюхин и по стеночке же пошел на кухню.

В кране на кухне воды тоже не было.

– Уй-й-й… – застонал Артюхин и поплелся обратно в кровать.

По дороге он заглянул в зеркало. То, что там отразилось, поразило даже видавшего в нем всякое Артюхина – он инстинктивно отпрянул назад. Резкое движение заставило его схватиться за башку и застонать:

– Уя-я-я-я!

В этот же час на рынке представитель вольного племени кооператоров Гиви Сандалия рассчитывался с шофером за доставку помидоров. Гиви был усат и прекрасен. Рассчитавшись и разложив помидоры на подносах, он вынул из кармана табличку «12 р.». Немного подумал, убрал ее и вынул из второго кармана другую – «15 р.». А потом из третьего – «18 р.».

Гиви поставил таблички у подносов, в раздумье почесал через кепку голову – и поменял таблички местами.