Время на дворе стояло необычайное, и масштабы наших амбиций были ему под стать. Роль американского суперагента, попадающего как кур в ощип в сошедший с катушек СССР, Габриелян хотел предложить Сильвестру Сталлоне, на том значительном основании, что его мама вроде из Одессы.

Идея, признаться, была шикарная – и, ей-богу, иронический угол отскока от образа Рэмбо мог бы искупить для актера пропагандистский идиотизм голливудского персонажа.

Работа была в самом разгаре. Летом, исходя по́том в Дагомысе, я перевалил экватор сценария. Когда мы с семьей перекочевали на Рижское взморье, сюжет потек к развязке. 18 августа 1991 года в моем сценарии по улицам Москвы поехали танки…

Наутро жизнь марш-броском настигла литературу и привычно переехала ее, давя гусеницами. Когда сценарий был закончен, называться он мог бы уже – «Однажды в России…».

Дальнейшее рассказывать скучно да и вспоминать неинтересно. Обещанных денег на фильм режиссер не нашел. Это был первый из многочисленных обломов такого рода, и я расстраивался всерьез.

Время от времени Габриелян звонил мне и рассказывал об очередных переговорах. Потом звонить перестал.

А много лет спустя Александр Ширвиндт спросил: «Где ж ты был с этой комедией десять лет назад?»

Да примерно вот тут и был. Где сейчас.

Однажды в Союзе…

Комедия

Двое джентльменов неторопливо прогуливались по аллеям парка. Вокруг мирно щебетали птицы, но это, конечно, не могло никого обмануть: джентльмены гуляли в самом что ни на есть шпионском гнезде – более того, сами этим гнездом и являлись.

– Сэм, – говорил один из них, пожилой благообразный мужчина со следами всех пороков на красивом лице, – помните ли вы, что дестабилизация Советского Союза – наша грязная, но святая цель?