– Да… да, наконец-то у нас в Новопотемкино… в древнем и славном городе Новопотемкино создана настоящая демократия!

Никто из собравшихся на административном собрании ничего не ответил, тогда Горемыков после паузы, посуровев и охватив цепким взглядом всех своих замов и всех местных начальников и депутатов произнес снова: те же слова, будто известил всех о каком-то неведомом доселе открытии:

– Да, господа-товарищи, у нас в городе настоящая демократия!

Присутствующий на собрании председатель партии «Единое Новопотемкино» Подпевалов вскочил с места, словно его кто-то резко толкнул, тряхнул поседевшими волосами в знак согласия и бодро известил всех:

– Какое счастье у нас, господа! У нас демократия в городе!

Подпевалову исполнилось уже лет пятьдесят пять, когда он, ранее работая инженером на машиностроительном заводе, стал депутатом городской Думы. Он был совсем невзрачен на вид: ниже среднего роста, весь поседевший, неулыбчивый, застывшее и невыразительное лицо без эмоций, словно смотришь не на лицо, а на мумию. Прибавить к этому можно его немногословность, полную покорность мэру Горемыкову, стопроцентную моментальную исполнительность. Порой даже многие из депутатов думали, что Подпевалов похож не на человека, а на робота, умеющего говорить и писать, только исполняющего начальственные приказы. Бывало не раз, как мэр только что излагал перед депутатами и чиновниками свое высокое начальственное мнение, почему-то начиная всегда примерно так: – Мы считаем… – после чего Подпевалов, как говорящий попугай, повторял всё то же, что только что сказал мэр.

Но все чиновники и депутаты, как всегда, сидели молча, не пытаясь даже вставить слово в монолог мэра, поэтому выражение Горемыкова: «Мы считаем…» означало на самом деле: «Я считаю!». Как посмеивался на кухне со своей женой председатель партии «Правый фланг» Черных: «Наш мэр-император сегодня снова изрек: „Мы, Николай Второй, считаем…“»