
Зайдя в свой прежний кабинет, который он вынужденно покинул в начале девяностых годов, он заметил, что на стене висел портрет нового вождя нации.
– Молодцы! – похвалил он своих сотрудников, которые повесили новый портрет.
Как известно, чиновник подобен флюгеру: нос воротит, куда ветер дует…
Мэр Горемыков забыл прежние коммунистические лозунги и догмы, старые изречения отживших вождей, разговоры про пятилетки, Знак Качества, план и многое другое из прошлой совковой жизни. Теперь он стал одним из ярых сторонников рыночных отношений, суверенной демократии, властной вертикали, истинный борец с международным терроризмом, патриот из патриотов и демократ из демократов; очень часто в разговорах с подчиненными и разными посетителями, часто к месту или не к месту он поругивал Америку, Запад, хотя там не раз бывал и всё там ранее ему нравилось.
Говорил мэр Горемыков по-особенному: почти после каждого слова он делал короткие паузы или часто повторял только что произнесенное слово, видно, чтобы усилить внимание окружающих и слушающих его, чтобы его эпохальные изречения запоминались надолго. Это выглядело примерно так:
– Да, господа… да… считаю, что нужно усилить… усилить контроль… Да, считаю, что нужно усилить контроль и милицейское патрулирование на улицах города!
Кстати, одно из его любимых изречений было следующее: «Есть два мнения: мое и неправильное!»
Почти всегда Горемыков надевал серый костюм, который, как казалось, был сшит именно для него: так прекрасно он выглядел в этом сером костюме.
