Шесть подписей ясно заверяли Петруся, что это не утка. Письмо было запечатано и переправлено в Союз.

На следующий день было получена записка, в которой было всего четыре слова, но было видно, что автор сильно трудился, выводя их:

После получения письма настроение у отряда резко ухудшилось. Сердца болели и ожидали беды.

Военным вертолетом ВВС Германии их доставили к границе, оттуда на перекладных лошадях, на санях, по этапу на собаках группа прибыла в Улан-Удэ.

Часть была окружена колючей проволокой под высоким напряжением.

– Наверное, что-нибудь секретное. На нас кладут высокую ответственность, – предположил Иванушка.

Им навстречу вышел легендарный Петрусь. Это был небольшой коренастый человек с ярко красным лицом и носом, отдающим синевой. По сравнению с ним Чандр казался домашним котенком.

Шел он, пошатываясь, и, подойдя к группе, воткнул АКМ стволом в землю и, опершись на него, громко рыгнул; в воздухе запахло перегаром.

– Здоров... – он лениво козырнул, подняв руку к подбородку.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Чандр, усмехнувшись и отряхнувшись.

Это вывело солдата из себя. Он заорал «Молчать!!!» так, что с ближайшей березки осыпались листья, а потом, сжав кулак с большую пивную бадейку, опустил его на голову Чандру, который, войдя по колено в мягкую таежную землю, потерял сознание.

– За мной!!! – рявкнул Петрусь и лениво побрел к КПП. Группа шла за ним след-в-след, выписывая такие кренделя, что не приведи Господь.

Возле одной из казарм, представляющей из себя груду бревен, наваленных как попало и сбитых костылями от шпал, Петрусь остановился.

Никто не видел, где он нашел дверь, но каждый почувствовал ласковый отеческий пинок под зад и, влетев в казарму, растянулся на полу. Внутри было просторно и уютно. В шесть ярусов стояли кровати; на мягких подушках, набитых песком, под теплыми одеялами, состоящими из двух листов газетной бумаги, лежали бойцы. Все они, в основном, были не очень трезвые, точнее – очень нетрезвые.