Гертруда вздохнула:
— Как бы тебе сказать? И да, и нет.
— Туша подлизывается?
— Конечно!
— Слушает? Спрашивает? Помогает? Целых две недели! Да за это время отец его должен полюбить, как свинью!
— Может быть, он и полюбил. Руперт говорит, дядя Кларенс очень странно на него смотрит, нежно, что ли… Но сегодня, с этой стремянкой…
— С какой?
— Мы с Рупертом гуляли в саду, и я сказала, чтобы он лучше помог дяде. Тот куда-то делся. Руперт его долго искал, потом слышит: «клик-клик» — дядя стоит на стремянке, стрижет какое-то дерево. Руперт говорит: «Ах, вон вы где!» А дядя Кларенс говорит: «Да», а Руперт говорит: «Не утомляйтесь, дайте я…»
— Очень хорошо, — похвалил Фредди. — Именно то, что нужно. Рвение. Забота.
— Ты послушай, — продолжала его кузина. — Дядя Кларенс говорит: «Спасибо», а Руперт думал, это «Спасибо, да», но это было «Спасибо, нет», и они просто поболтали, и Руперт сказал, что ты приедешь, и с дядей что-то случилось, судорога, что ли, потому что он закричал и задрожал. Стремянка тоже задрожала, Руперт хотел ее удержать, но она почему-то сложилась, как ножницы, и дядя Кларенс сел на траву. Руперт говорит, он расстроился. Ногу ушиб, вообще обиделся. Руперт говорит, может быть — на него?
Фредди наморщил лоб и немного подумал. Он горевал, как горюет полководец, который буквально извелся над планом кампании, а потом узнал, что войска никуда не годятся
— Правда, Руперт купил ему растиранье, — сказала Гертруда.
Фредди повеселел.
— Растиранье?
— Да. Для ноги.
— Очень хорошо, — совсем успокоился Фредди. — Во-первых, видно, что кается, во-вторых — отец очень любит лечиться. Чаще он лечит других — два года назад он дал одной служанке мазь от цыпок, она скакала по всему замку, — но если иначе нельзя, лечится и сам. Молодец наш Туша, не промазал.
Предрекая успех растиранья, Фредди не ошибся, отца своего он знал. Владелец замка принадлежал к тем, кто склонен проверять незнакомые снадобья. В менее строгом веке он был бы одним из Борджиа. Ложась, он заметил на столике пузырек и вспомнил, что этот Корн дал какое-то лекарство. Оно ему понравилось — жидкость была грязно-серая и приятно булькала. Понравилось и название, «Бальзам Блейка». Он его не знал, это уже хорошо.