Керри пробирал озноб. Она судорожно глотала воздух. По щекам градом текли слезы.

Как она могла… Забыть Кевина, милого, маленького, беспомощного ребенка! Что с ним теперь будет?

* * *

А в это время милый, беспомощный сын миссис Маккальстер в шапке, куртке, перевязанный шарфом, снаряжал санки для героического прыжка. Он стоял у лестницы на втором этаже и мысленно прочерчивал предстоящий полет. Потом он уселся в санки, пожелав себе ни пуха ни пера, резко оттолкнулся и… Санки с бешеной скоростью скакали по ступенькам. Со свистом проскользнув по холлу, Кевин, зажмурив глаза, вылетел на улицу. Подобно самолету, он взвился в воздух и, проделав несколько «па», провалился в сугроб.

Не на шутку испугавшись собственной выдумки, он едва опомнился. Чувствуя, что остался жив, Кевин открыл глаза. Туловище по самую шею застряло в снегу. Сердце бешено колотилось. Первый в своей жизни каскадерский трюк он с достоинством выполнил. Это еще раз доказывало, что никакой он не трус. Посмотреть бы на физиономию База, если б того спустили на санках с лестницы.

Раскапывая снег, Кевин выбрался из сугроба. В глазах было темно, звенело в ушах. Кружилась голова. По спине стекала холодная вода. За шиворотом у него было куча снега, который начинал таять. Шатаясь, с трудом волоча санки за собою, Кевин поковылял к дому.

* * *

Окружающие изо всех сил пытались успокоить вышедшую из себя Керри Маккальстер. Она рвала на себе волосы, горько причитала, проклиная собственную нерасторопность и прося Господа спасти ее маленького мальчика.

— Мы сделали все, что в наших силах. Но телефон ваш не отвечает, — сказала стюардесса.

От этого сообщения миссис Маккальстер стало совсем дурно. У них нет никакой связи с домом. Они так и не узнают что с мальчиком. О… Это было выше ее сил. Она проклинала свою жестокость, свою холодность по отношению к ребенку. Почему она отвела его на чердак? Если бы она не сделала этого, все было бы по-другому. Но как она не вспомнила утром, что Кевин спит наверху? Она даже ни на секунду не подумала о нем. Бедный, бедный, покинутый мальчик. Она представила, как он плачет сейчас, зовет ее. От этих мыслей ее сердце заныло.