Скорей бы самолет приземлился в Париже. Она сразу же возьмет билет на обратный рейс и полетит к своему сыну. Но время тянулось так долго.

Дома не осталось еды. Кевин голоден. Он ведь и вчера ничего не ел. Это она, она сама во всем виновата. Она должна была защитить его. Он ведь еще так мал. Кевин никогда ее не простит. Это ужасно. Она не переживет.

А вдруг с ее мальчиком что-нибудь случится? Миссис Маккальстер рыдала, забыв все правила хорошего тона. Она вскрикивала, кашляла, давилась собственными слезами и продолжала плакать.

Ненси гладила ее руку и тяжело вздыхала. Как мать, она разделяла ее горе.

— Ужасно, чудовищно, — повторял Фрэнк.

— Ну как, как мы могли так поступить?! Как мы могли его оставить?! — у Керри начиналась истерика.

Они всегда недостаточно внимательно относились к Кевину. Без причин обижали, наказывали, не прислушивались к его желаниям. Им никогда не искупить вины перед сыном. Никогда!

Такой маленький, беззащитный, словно котенок, что он будет делать? Только бы с ним ничего не случилось

— Мы не забыли его, — спокойно рассуждал флегматичный мистер Маккальстер. — Мы просто неправильно посчитали.

— Какая я мать после этого, — слезы текли прямо на ее белую накрахмаленную блузку.

Только бы он ничего не натворил. Она вернется. И будет совсем другой. Никому больше не даст в обиду своего малыша.

— О-о-о! — кричала миссис Маккальстер истошным голосом.

Собравшиеся только безмолвно покачали головами. В душе они разделяли горе несчастной матери, но пока бессильны чем-либо помочь.

— Ну… если тебя это утешит, — сказал Фрэнк, — то я могу сообщить, что забыл свои очки для чтения.