– Надоело! Ненавижу эти чертовы выжженные горы, работу, дороги с вечными пробками, магазины с кондиционированным воздухом, озера с крокодилами, гремучих змей, кубики с аборигенами внутри, эти компьютеры. Домой хочу, снег хочу, не могу больше!
– Цилгин? – удивился турецкий папа и недвусмысленно покрутил пальцем у лба.
Серега рыдал, царапая руками мокрую глину и размазывая грязь по лицу.
– Ну, ты сказал, – вздохнул Шурик. – Не в бровь, а в глаз врезал. Вон, служитель порядка подгребает, так что ему сейчас про это все и объяснишь.
К берегу подъезжал катер с хромированными поручнями, сверкавшими в солнечных лучах.
6
Управлял катером голубоглазый рэйнджер в рубашке цвета хаки. Форма стража порядка была выглажена до безобразной остроты складок. На фоне нордического аккуратиста мы являли собой жалкое зрелище: несколько помятых, небритых дикарей, измазавшихся в грязи, и один турок в архаичном национальном костюме.
– Рыбнадзор, – вздохнул Шурик.
– Доброе утро, – жизнерадостно произнес страж порядка, оскалившись неправдоподобной белоснежной улыбкой. Такую улыбку рекламировали по телевизору, предлагая скидку на универсальное отбеливающее средство для зубов.
– Доброе, – Серега с измазанным в глине лицом напоминал индейца на тропе войны.
– Почему нарушаете правила?
– Какие правила? – начал было Лариосик.
– Лицензии! – сурово произнес страж.
– Лицензии? – удивился Лариосик.
– Лицензии на рыбную ловлю должны быть прикреплены на видном месте. На груди, на головном уборе. У вас есть лицензии?
– Конечно, сейчас, – мы начали рыться в карманах, извлекая промокшие листочки с расплывшейся печатью.
– А ваша лицензия? – рыбнадзор указал пальцем на турецкого папу.
– Он сопровождающий, – объяснил Уфук. – Наблюдатель, он рыбу не ловит.
– Что за странная рыба в этом озере водится, – перехватил инициативу Женька. – Здоровущая, с длинной челюстью, на крокодила похожа.