– Значит, завтра едем на рыбалку, – Шурик безжалостно вернул меня на землю. – Твоя очередь баранку крутить. Встаем часа в четыре, как обычно, и – вперед.

– Сбавь обороты, я еще не осознал зияющей глубины твоей идеи.

– Все уже на мази, – чокнулся со мной Шурик. – И не вздумай откалываться от коллектива.

– Эй, вы что, охренели? Так и замерзнуть можно, февраль на дворе, честное слово! Давайте, давайте, – Илларион, он же Лариосик, хозяин дома и именинник, бродил с пузатой бутылкой, пытаясь облагодетельствовать гостей.

– Давно пора, – Шурик откусил половину огурчика в ветчинной упаковке. – Я считаю, что пора выпить за прекрасных дам.

– Саша, тебе, кажется, уже хватит! – Жена рыжебородого любителя рыбной ловли высунула голову на улицу.

– Дорогая, – Шурик выдержал паузу, дожидаясь, пока Марина исчезнет в комнате. – Ты замечал, что у жен чутье необыкновенное? То-то и оно. Женская интуиция. Мы этого дара лишены.

– Так что ты там про рыбалку говорил?

– Едем на Лох-Ломонд, милейшее горное озеро. Название, впрочем, шотландское, что твой Лох-Несс. Я где-то читал, что шотландцы грузины. Или евреи. Илларилон! Именинник!

– Понял, – Лариосик не расставался с бутылкой «Столичной». Как радушный грузинский хозяин, он не мог допустить, чтобы кто-нибудь из гостей хоть на секунду протрезвел. – Можете не продолжать. Я чувствую душой все ваши сокровенные желания. Вот просплюсь, вспомню, какая падла меня в бассейн уронила, и…

– И что?

– И скажу все, что думаю.

– Лариосик, лучше скажи нам, как кавказский человек. Шотландцы – они евреи, или грузины?

– Грузины! – убежденно ответил именинник. – А Сталин шотландец.

– Совсем ты охренел, Лариосик. При чем здесь Сталин?

– Замнем для ясности. В общем, выпьем за дружбу народов…

– Саша! – жена Шурика снова выглянула на улицу. Ее взгляд не оставлял никаких сомнений в серьезности назревающей ситуации.