– Значит так, мужики, – Шурик поставил стаканчик на догорающие в жаровне угли. Водка вспыхнула, выпустив реактивные языки пламени в звездные небеса. Запахло горелой пластмассой.

– Ты чего творишь, пиротехник хренов!

– Все, братцы, завязал. Не корысти ради, а токмо волею.

– Все женщины одинаковы, – я по обыкновению стремился к обобщениям. – Они хотят поддерживать очаг, укреплять гнездышко и продолжать род. Они испытывают беспокойство при виде принявшего внутрь мужчины. Потому что, если именно этой ночью на пещеру нападет соседнее племя людоедов, или на свет костра забредет саблезубый тигр… Или, скажем, появится молодая, стройная самка, никогда не носившая детей, и бесстыдно начнет танцевать около костра, сбросив с себя засаленные медвежьи шкуры.

– Знаешь, а ты в чем-то прав, – согласился Шурик. – Он тяжко задумался, и думал минуты полторы, видимо, представляя себе соблазнительных неандерталок и вымерших пещерных медведей. – Короче, давай на посошок… – Он снова замолк. – И на озеро! – Шурик потерял равновесие и рухнул в бассейн. Лысина его скрылась под водой, безжизненные руки изобразили распятие в невесомости, ноги пару раз дернулись, и спазматически напряглись.

Шурик опускался на дно, подсвеченный голубыми бликами, и пускал маленькие, серебристые пузырьки.

– О, Господи! – Марина бросилась к воде. – Он же тонет! Да что вы все стоите, он захлебнется!

– Сейчас, – мне стало смешно. – На счет три! Раз. Два.

Голова Шурика всплыла над поверхностью, отфыркалась, и энергично проревела: «И на Тихом океане свой закончили поход!».

Более всего в тот момент Шурик напоминал пьяного морского льва.

2

Водитель на рыбалке должен встать раньше всех и объезжать рыбаков, зачастую забывших о своем опрометчивом решении, стучаться в двери, вызывая ненависть заспанных жен, вытряхивать приятелей из постелей. Водитель вынужден оставаться трезвым до самого вечера. А ловить рыбу в трезвом состоянии хуже, чем нюхать розы в противогазе, это откровение в прошлом году снизошло на Серегу.