Она тут же вернулась в гостиную. Ее щеки и уши горели. Девушка плюхнулась на диван рядом с братом, взяла со столика свежую газету и тоже уткнулась в нее, сдерживая смешок.

— Почему ты мне не сказал?

— Я тебе говорил, — Джеймс перевернул страницу.

— Никогда не думала, что…

Брат фыркнул из-за журнала:

— Ага, а нас троих в капусте нашли.

— Да я не о том, — сердито ответила Лили, глядя на Министра Магии, который что-то говорил с гордым видом со страницы газеты. — Просто…

Лили так и не смогла выразить словами то легкое потрясение, которое испытала. Джеймс только хмыкнул.

Тут из каминного холла раздался шум, который предвещал прибытие Уизли. Брат с сестрой заговорщицки переглянулись, но из-за своей прессы не показались. Дверь из холла отворилась, и первым в гостиную вошел Хьюго — высокий, долговязый, весь в веснушках, с рыжими короткими волосами. На нем были шорты и футболка с вышитым на ней названием команды по квиддичу, за которую болел кузен. Сразу за ним появилась Роза — легкая, грациозная, в летнем платье теплого кремового оттенка. Ее каштановые волосы были заплетены в косу. В руках у Розы была какая-то книга.

— Привет, ребята, — Роза и Хьюго опустились в кресла. Лили и Джеймс хором сказали «привет» и опять переглянулись. Шум в холле возвестил о прибытии дяди Рона и Гермионы. Супруги вошли, улыбаясь.

— Доброе утро, — Гермиона заправила за ухо прядь непокорных волос и оглядела комнату, остановив взгляд на племянниках, которые все еще скрывались за журналами. — А где ваши родители?

Лили хихикнула, прикрывшись газетой, а Джеймс прочистил горло, пытаясь подобрать слова:

— Они…эээ… на кухне… Завтрак готовят.

Гермиона переглянулась с Роном, который направился на кухню, преследуемый хором голосов «не стоит туда ходить». Вернулся Рон тут же, уши его горели, глаза были большими. Он потупился на свои ботинки, сложив руки на груди.