— С чего ты взяла, что псих? Может, это любовное послание! — возмутился Джеймс, слезая с подоконника и хватая пергамент, чтобы сестра не прочла.

— Ага, я почти поверила. И кто же это внезапно воспылал к тебе чувствами, позволь узнать? — Лили улыбнулась и откинулась на подушки, сладко зевая. — Насколько я помню, с Виолеттой вы расстались…

Джеймс глубоко вздохнул. Он никогда не понимал, откуда девчонкам все всегда известно. Ведь Виолетта училась на год старше Джеймса — на три старше Лили — да еще на Рейвенкло.

Юноша лишь покачал головой и пошел в ванную, не обращая внимания на довольное хмыканье за спиной.

Когда он вышел из душа, Лили в комнате уже не оказалось. Джеймс скинул полотенце, подошел к шкафу и стал выбирать, что бы надеть сегодня. Наконец, услышав от зеркала — «если бы не волосы, я б на тебя запала» — он решил, что готов спуститься на завтрак. Он застегнул пряжку на ремне синих джинсов, поправил белую футболку, засунул в задний карман палочку и уже выходил через оставшуюся незакрытой дверь, когда звуки снизу заставили его на секунду замереть.

Из гостиной этажом ниже доносился смех отца. Причем такого смеха Джеймс, кажется, никогда не слышал. Отец просто истерически хохотал. Парень в недоумении поспешил по лестнице вниз, на втором повороте его настигла Лили, тоже со слегка испуганным выражением лица. Джеймс лишь пожал плечами в ответ на ее взгляд. Они одновременно влетели в светлую гостиную, отделанную в светлых тонах.

Их отец все еще корчился в муках на диване, из глаз его текли слезы, он держался за живот. Рядом стояла мама — в руках у нее был какой-то листок. Казалось, она тоже сдерживает смех.

— Папа… — осторожно произнесла Лили, подходя к отцу, который только начал приходить в себя. За его спиной уже начала смеяться мама. — Что с вами?

Отец поднял на Лили свои зеленые глаза, чуть прищуренные — очки он, видимо, успел снять в приступе хохота и отложить на столик с журналами. Он все еще смеялся, хотя уже совсем чуть-чуть, но зато на лице его была смесь изумления и торжества. Он обернулся к маме, которая выронила из рук письмо и тоже засмеялась.