Джинни подошла к мужу сзади и взъерошила его и так растрепанные волосы.

— Ты сможешь все выяснить, когда с ним встретишься. Ты же пойдешь?

Гарри неохотно кивнул. Ему не очень-то хотелось возвращаться на Тисовую улицу, но мысль о девочке, которая, возможно, сейчас подвергается гонениям, как когда-то сам Гарри, не оставляли ему выбора. Джинни, наклонившись, чмокнула его в макушку, а потом пошла в сторону кухни.

— Я приготовлю вам завтрак, раз уж все встали, — ее рыжие волосы, убранные заколками, блеснули в лучах солнца. Отец под внимательными взглядами детей поднялся и взял письмо из рук Джеймса — на лице Гарри все еще читалось легкое изумление.

— Кстати, вы помните, что сегодня днем мы идем на Косую аллею? — отец выразительно посмотрел на халатик Лили, которая еще не потрудилась одеться. — На завтрак обещали прийти Уизли, так что, Лили, бегом наверх, иначе Рона и Хьюго хватит удар.

Лили фыркнула, но потом поднялась, мимолетно чмокнула отца в щеку и взбежала вверх по лестнице. Гарри улыбнулся Джеймсу и указал взглядом то же направление.

— Нет, отец, я не пойду будить Ала, — взмолился юноша, но понял по непреклонному выражению лица Гарри, что спорить бесполезно. Джеймс встал с дивана, на котором так удобно устроился почитать последние журналы по квиддичу, и поплелся наверх, чтобы растолкать младшего брата, впихнуть его в ванную и проследить, что он почистил зубы.

Джеймс всегда считал Альбуса недоразумением природы, но все-таки он, как-никак, был всего лишь маленьким мальчиком, который совершенно не умел справляться со своей магией — от него вечно все разлеталось и взрывалось — и имел просто катастрофически короткую память.

Джеймс поднимался наверх медленно, согревая себя мыслью, что, когда Ал пойдет в Хогвартс, самого Джеймса уже там не будет. И братец станет головной болью кого-то другого. С этой веселой мыслью он толкнул дверь в комнату Альбуса Северуса Поттера.