— Вот и новый класс появляется, — довольно улыбался Егор Ильич. — Присмотритесь к ним.

— Отнимут, — возражал я.

Реутов снисходительно улыбался и начинал рассказывать Кире, как одиноко бывает внешне успешным мужчинам.

Следующий шаг совершил Рэм. Он тоже плюнул на качалки с жетонами, уселся у магазина и стал собирать дань. К нему мгновенно присоединились Троцкий и Цезарь. Следом подтянулись Зита с Гитой и ещё несколько самок. Аппетит у них всех был отменный, и нормальному труженику потратить свой честно заработанный жетон стало проблематично. Труженики вымещали зло на попрошайках. Попробовали пробираться в магазин по ночам — Цезарь перенёс ставку туда. Некоторые попытались сопротивляться — им устроили публичную порку. В избиении посильное участие принимали и «подонки». В основном, кидались калом.

Скоро установилось равновесие. Самые упорные продолжали зарабатывать жетоны и даже их отоваривали. Только вот еда доставалась им редко. Сначала наедалась элита, потом элита кормила приближённых самок, и только потом у остальных появлялся шанс.

Выглядело это так. Очередной труженик получал за свой жетон банан — и его тут же забирал Цезарь. Нюхал, надкусывал и… царственным жестом протягивал назад. Труженик радостно хватал подарок, благодарил щедрого вожака. Вожак снисходительно принимал благодарность и иногда даже не отнимал подарок вновь. А иногда отнимал. И отдавал попрошайкам. Или опять труженику.

— Куражится! — огорчалась Вика.

— Даёт почувствовать своё иерархическое превосходство, — поправляла Кира.

— Правильно, Кирочка, — соглашался Реутов.

Омар ничего не говорил. С недавних пор он стал молчалив и даже что-то записывал в блокнот.

Шли дни. Ничего не менялось. Разве что Цезарь сообразил, что отнимать лучше не еду, а жетоны. А то он хочет апельсин, а эти идиоты получают бананы. Тружеников становилось меньше, попрошаек больше. Бут продолжал копить жетоны и всё чаще о чём-то «шептался» с Троцким.