Цезарь волновался не зря: изменения в стае нарастали стремительно. Удостоверившись, что не только люди могут повелевать железом, макаки очень быстро научились всему: качать рычаг, выбирать нужный отсек, опускать жетон в щель. Жрать они умели и раньше.
В течение нескольких дней социальная структура стаи макак-резусов перетерпела изменений больше, чем за все предыдущие миллионы лет. Это был взрыв. Революция. Это был шок. Правда, непонятно, для кого больше.
Сначала работала вся стая, от вершины до самого дна иерархической пирамиды. От вожака до «подонков» — убогих и забитых членов обезьяньего сообщества. Это продолжалось недолго. Первыми перестали зарабатывать жетоны «подонки». Им никто не запрещал: автоматов было полно. Просто перестали — и всё. Вместо этого они стали попрошайничать возле магазина. Им редко что перепадало, разве что огрызок, из-за которого они тут же затевали драку. И, тем не менее, они упорно становились в позу унижения и протягивали дрожащие лапы. «Подайте, кто может!» — легко читалось у них на мордах.
— Почему? — недоумевала Вика. — Почему они не хотят сами заработать?
— Лэнтяи! — объяснял Омар. — Из-за таких коммунизма никогда не будет.
И испуганно замолкал, глядя на тов. Реутова.
— Ничего, — только усмехался тот. — Всё правильно.
Следом выяснилась ещё одна особенность: макаки работали неодинаково. Одни, заработав жетон, тут же его проедали, другие — копили и тратили экономно. Один ничем до этого непримечательный самец Бут скопил целую кучу жетонов. Запрятал их в дупло дерева, потом перепрятал под камень, потом закопал в лесу. По сто раз бегал проверять, не украли ли.