Да-да, продолжаю! Качать рычаг макаки научились легко. Запросто научились. Но и только! Дальше образовался тупик. Макаки с удовольствием качали рычаги, получали жетоны, шумно радовались, засовывали жетоны за щёку и… бежали к нам клянчить жетоны для «магазина». Они явно не могли понять, что железки, которые выдаёт автомат точно такие же, как и те, что дают люди. Что на них точно так же можно получить банан. Похоже, волшебными железками, превращающимися в жратву, для них были только те, которые давали им люди. В крайнем случае, те, которые у людей можно стырить или отнять. А то, что выплёвал автомат — это так, ерунда. Их можно вставить себе в глазницу, прилепить на лоб, поиграть, но не больше того. Но и отдавать их никому тоже нельзя, потому что — МОЁ! Сунуть за щёку — и всё. Что, люди просят? Хотят что-то показать? Не давать! Пусть свои, волшебные, дают! Дайте, пожалуйста! Дайте! Дайте, гады!

Что мы только не делали — всё без толку. Бегают, твари, с набитыми жетонами ртами и клянчат те же жетоны у нас. И так третий день. Тупик!

— Туповаты макаки, — сказал Реутов, задумчиво глядя на бокал с коньяком. — Надо было с шимпанзе пробовать. Хотя, у тех иерархия на нашу не так похожа… Может, с бабуинами?..

— Дмитрий, — поднял бокал Кривяк. — Давно хочу спросить, почему вам так важна социализация, сходная с человеческой?

— А зачем нам другая? — поднял бровь Реутов. — Мы денег на ветер не бросаем. Ну что, выпьем за благополучный провал?

Мы сидели в лаборатории. На столах коньяк и вино, фрукты и шашлык. За столами унылые пасмурные лица. То ли прощание, то ли поминки. Прощание с мечтой, поминки по безграничному финансированию.

— Жаль, — вздохнул Омар. — Так работали… Маар-р-р-тышки!

— А я верю в наших резусов, — сказала лаборантка Вика. — Надо только ещё немножечко подождать. Вон, смотрите, кто-то к «магазину» подошёл!