— Конечно, нет.

Сами понимаете, говорить больше было не о чем. Если парень дрейфит, когда дело его практически в шляпе, а судьба подносит ему шанс на блюдечке с голубой каёмочкой, помочь ему невозможно. Однако я напомнил себе, что с этим увальнем мы вместе учились в школе, а помогать старым школьным друзьям — святая обязанность.

— Ничего страшного, — сказал я. — Пораскинем мозгами и обязательно что-нибудь придумаем. По крайней мере могу тебя утешить: я целиком и полностью к твоим услугам. Берти Вустер стоит за тебя горой, Гусик. Можешь на меня положиться.

— Спасибо, старина. На тебя и, конечно, на Дживза, а это самое главное.

Не стану от вас скрывать, я поморщился. Вряд ли он хотел меня подколоть, но должен признаться, его бестактность задела меня за живое. По правде говоря, меня подкалывают, кому не лень. Я имею в виду, дают понять, что Бертрам Вустер не бог весть кто, таракан какой-то, а Дживз — единственный и неповторимый.

Такое отношение друзей и близких выбивает меня из колеи, дальше некуда, а сегодня я выбился из колеи как никогда, потому что был сыт Дживзом по горло. Из за клубного пиджака, как вы сами понимаете. Само собой, я прижал строптивого малого к ногтю, и он спасовал перед моей непоколебимой волей, но тем не менее меня до сих пор бесило, что у него хватило нахальства завести разговор на эту тему. Видно, пришла пора управлять Дживзом железной рукой.

— И чем он тебе помог, позволь узнать? — сквозь стиснутые зубы спросил я.

— Дживз обдумал всё до последней мелочи.

— Вот как?

— Это по его совету я иду на бал-маскарад.

— Зачем?

— Медлин тоже там будет. По правде говоря, это она прислала мне пригласительный билет. И Дживз решил:

— Да, но почему ты не надел костюм Пьеро? — Между нами говоря, мысль эта не давала мне покоя с тех самых пор, как я увидел Гусика. — К чему нарушать старые, добрые английские традиции?