— Видишь ли, Дживз решил, что я должен быть Мефистофелем.

Честно признаюсь, глаза у меня полезли на лоб.

— Дживз?! Ты хочешь сказать, он рекомендовал тебе именно этот костюм?

— Да.

— Ха!

— Что?

— Нет, ничего. Я сказал: «Ха!»

И я объясню вам, почему я сказал: «Ха!» Посудите сами, только что Дживз мутил воду, грубо говоря, из кожи лез вон, пытаясь разлучить меня с самым обыкновенным белым клубным пиджаком, одеянием не только tout ce qu`il a de chic, но, безусловно, de riguer, и одновременно, не переводя дыхания, если так можно выразиться, предлагал Гусику замарать лондонский пейзаж алыми трико в обтяжку. Забавно, что? Двуличность, вот как это называется. Самая настоящая двуличность.

— Чем ему не нравятся Пьеро? С чего вдруг он на них ополчился?

— Дело не в том, что они ему не нравятся. Насколько я понял, Дживз ничего не имеет против Пьеро. Но в моём случае он пришёл к выводу, что костюм Пьеро не соответствует поставленной перед ним задаче.

— В каком смысле?

— Он сказал, что костюм Пьеро, хоть и радует глаз, лишен властности, присущей костюму Мефистофеля.

— Всё равно не понял.

— Ну, Дживз объяснил мне, что тут дело в психологии.

Было время, когда подобные высказывания загнали бы меня в тупик, как собаки — оленя. Но долгое общение с Дживзом пополнило словарный запас Вустера, лучше не придумаешь. Дживза хлебом не корми, дай поговорить о психологии индивида. В этом вопросе он большой дока, и теперь я слежу, так сказать, за ходом его мысли, как те самые собаки за оленем.

— Говоришь, в психологии?

— Да. Дживз считает, что поведение человека зависит от его одежды. Он убеждён, что чем смелее я оденусь, тем скорее избавлюсь от своей робости. Костюм Главаря Пиратов мне тоже подошёл бы. По правде говоря, вначале Дживз предложил мне одеть именно этот костюм, но я отказался. Не умею ходить на высоких каблуках.