— Сколько раз я должна тебе повторять! Мне надо было подготовить письмо! Как ты вообще смеешь в таком тоне со мной разговаривать? Ты кем себя возомнил?

Калеб поднимает ставки. Начинает швыряться кастрюлями и сковородками. Пускай поймёт, что он чувствует. Что он на грани. Готов взорваться. Вулкан за минуту до извержения. Кай тоже не теряется, когда дело доходит до махача. Вполне способна защитить себя. Налетает на него со шваброй. Бьёт по голове. Калебу надо сделать что-нибудь действительно надрывное, чтобы довести конфликт до апофегея. Он хватает свежеразмороженную двенадцатидюймовую пиццу и влепляет ей в рожу. Сбивает её наземь.

— Убирай теперь, жополиза! Притворись, что ты ещё на работе!

Два часа спустя. Калеб нажрался. Развалился в кресле. Слушает в наушниках на полную громкость первую симфонию Малера. На полу пустая бутылка из-под вина. Все образы мышления спутались в его голове. Почему он бесится — из-за работы или от таблеток, которыми его снабжает Эррол? Он читал, что стероиды могут сделать человека агрессивным. Вышибалы, которые избивают клиентов, и бодибилдеры, которые приходят домой, и мучают жён. Может, в них всё дело. Может, надо принимать по одной в день, как написано на бутылке, а не по три, как он делает в последнее время. Он убеждает себя следить за всеми проявлениями насилия, рвущимися изнутри. Пока он не чувствует ничего, что могло бы навевать нехорошие подозрения.

Тихо открывается дверь, и входит Кай. Чтобы привлечь его внимание, выключает магнитофон. Он открывает глаза и изучает её. Вся такая нарядная. Глаза покраснели, потому что плакала. Но в настроении вполне умиротворённом.

— Я ухожу.

Калеб теперь счастливее и спокойнее. Внутренняя ярость утихла, и вторая бутылка на кухне помогает видеть мир в розовом свете.

— Ты куда?

— Сам знаешь, куда. Местные выборы. Я обещала им помочь.

— Кай, это бригада жадных дрочил! Не трать время и силы.