Калебу нравится, что Джеймс чувствует себя достаточно уверенно, чтобы пригласить друзей в гости на чай. Развлекать их выпивкой. Яростно накурить в комнатах, набухаться и врубить музыку так, как ему нравится. Охуенно громко. Никакого давления. Сразу видно, как его воспитывали. Поколение тунеядцев. Избалованное и развращённое слишком заботливыми родителями. Нежно убивающими их своей любовью. Он считает, что только так, и никак иначе. Улыбается себе и принимается чистить картошку. Включает чайник. Размышляет, куда, блядь, запропастилась Кай. Это её работа! Как в ответ шум в соседней комнате затихает. Женский голос, встревоженный и озабоченный. Спрашивает, что за фигню они тут устроили. Кай заходит в кухню. На лице осуждающее выражение.

— Ты видел, что творится в комнате?

— А почему тебя не было дома? Могла бы их угомонить!

— Надо было подготовить письмо. Пришлось задержаться!

— Они не платят тебе сверхурочные! Рабочий день кончается в четыре!

— Я кончаю работать, когда хочу! Не указывай мне, как и когда работать!

Так они и спорят. Про зарплату и условия работы. Коварные замечания, чтобы повернуть нож. Кричат друг другу в лицо.

— Кай, ты позволяешь им вытирать об себя ноги! Хоть раз пошли их на хуй!

— Я сама буду решать!

Джеймс смиренно просовывает в дверь голову. Говорит, что они с друзьями пошли. Чай больше не актуален. Калеб сердито вопит на него.

— Фига себе? Пошли они! Я уже почти всё приготовил!

— Ну и жри сам! Я не хочу сидеть с друзьями и слушать, как вы тут ругаетесь. Мне за вас стыдно.

Джеймс захлопывает дверь. Калеб покачивается на каблуках.

— Ну, блядь, Кай, ебанись! Спасибо тебе! Джеймс бывает дома два раза в год! Ты можешь хоть раз напрячься и прийти домой, когда он приезжает!