В результате ему потребуется новый курс лечения, включая временную госпитализацию. Учитывая вред, нанесенный здоровью сына мистера Совралли, а также стоимость лечения, мы намерены возбудить против вас гражданский иск на сумму 2,2 миллиона долларов. Однако, наша фирма полагает, что в наших обоюдных интересах не доводить дело до суда. Поэтому мы будем согласны принять от вас единовременную компенсацию в размере 150 тысяч долларов, при условии, что оплата будет произведена в течение недели. Вы можете заплатить чеком, кредитными карточками или наличными. Если у вас есть вопросы, можете звонить лично мне. Искренне ваш — М. Шапиро”.

Письмо звучало, как шантаж, но игнорировать его было бы неразумно. Я решил позвонить мистеру Шапиро.

— Шапиро, Шапиро, Шапиро и Сын. Чем я могу вам помочь? — ответил приятный голос хорошо тренированной секретарши.

— Можно попросить мистера Шапиро? — сказал я.

— Мне очень жаль, мистер Шапиро в отпуске, — с огорчением сказала секретарша.

— Тогда можно попросить мистера Шапиро?

— Мистер Шапиро ушёл на ланч, — ещё больше огорчилась секретарша.

— В таком случае, можно попросить мистера Шапиро?

— Конечно. Одну минуточку, — сказала секретарша и закричала:

— Мори, возьми трубку!

Мори Шапиро оказался чрезвычайно приветливым человеком. Услышав моё имя, он обрадовался так, как будто ждал моего звонка всю жизнь.

— Хорошо, что вы позвонили, — сказал он. — Мой клиент уже начинает нервничать.

— Мистер Шапиро, — сказал я как можно корректнее, — знаете ли вы, что ваш клиент терроризировал меня целую неделю? Он звонил мне по ночам и говорил “фак ю”.

— Я знаю, — примирительно сказал мистер Шапиро. — Но вы не должны его осуждать. У него было тяжёлое детство. Его родители развелись, когда мальчику было шесть лет. Мать ставила его в угол за малейшую провинность. Это травмировало ребёнка. Он ушёл от неё и теперь живёт с отцом и его второй женой. У них он тоже не очень счастлив. Так что, вы должны проявить сочувствие. Как вы будете платить — чеком, кредитной карточкой или наличными?