Лоренс был настоящий плейбой. Ему все давалось легко. Сначала юридический колледж, потом Гарвард. А я отправился в Аризонский университет. У его родителей имелись деньги, у моих – нет. Через несколько лет я потерял его из виду, а потом вдруг узнал, что он открыл собственную контору в этом городке. Тогда-то я и приехал сюда, встретился с ним, предложил свои услуги, и он согласился. Спустя всего два года мы стали партнерами по бизнесу.

– Тогда он еще был женат на своей первой супруге?

– Да, на Гвен. Она живет где-то неподалеку, но совершенно меня не интересует. Помнится, расстались они с большим скандалом, и еще слышал, как она на всех углах поливала его грязью. У нее, кажется, фирма по уходу за собаками где-то в районе Стейт-стрит, если это вам интересно. Сам я стараюсь ее избегать.

Он пристально посмотрел на меня, и мне показалось, что он прекрасно понимал, как много мог бы поведать, но пока скрывал.

– А как насчет Шарон Нэпьер? Она долго трудилась у него?

– Когда я поступил к нему на службу, она уже работала в конторе, хотя и не очень давно. Потом я нанял собственную секретаршу.

– У них с Лоренсом не было конфликтов?

– Насколько мне известно, нет. Она еще крутилась вокруг, пока шло слушание этого дела в суде, а потом исчезла. Кстати, смылась с моими деньгами, которые я заплатил ей в качестве аванса. Так что напомните ей, если увидите, что я не прочь получить должок. Пошлите счет или еще что-нибудь, просто чтобы она знала, что я не забыл прошлое.

– А имя Либби Гласс вам что-нибудь говорит?

– Кто это?

– Бухгалтер, которая занималась расчетами вашей фирмы в Лос-Анджелесе. Она работала в компании "Хейкрафт и Макнис".

Немного подумав, Скорсони помотал головой и спросил:

– А какое отношение она ко всему этому имеет?

– Ее тоже отравили олеандром и почти в одно время с Лоренсом, – ответила я. Никакого испуга или потрясения мое сообщение у Скорсони не вызвало. Он лишь скептически выпятил нижнюю губу и пожал плечами.