Микаэль вырос среди людей бедных, но честных. О своем происхождении он довольно рано узнал от сыновей токаря, — негодные мальчишки частенько дразнили его. Однако переулки, где ютилась беднота, так и кишели детьми господ первосвященников, и Микаэль совершенно напрасно принимал это слишком близко к сердцу.

Увы, он был лишен того унылого безразличия, которым уже давно прониклись другие обитатели жалких лачуг. К сожалению, он унаследовал от старого Коркиса его кристально чистую душу, благородство характера и удивительное свойство ко всему относиться серьезно. Вот если бы добавить еще к этому смирение и покорность его бедного деда! Так нет же, вместо этого он унаследовал от своего высокородного отца крепкие белые зубы, неутолимую жажду жизни, сильное мускулистое тело, непреклонную решимость и гордое честолюбие.

С горечью смотрел он на почтенных господ первосвященников, и в его упрямой голове зарождались наивные и дерзко фантастические замыслы.

Однажды этот долговязый парень пробрался никем не замеченный во дворец главного капеллана, миновал несколько комнат и, войдя в его кабинет, сказал напрямик:

— Ты — мой отец!

За подобную наглость его наказали на площади плетьми и выгнали из города.

— Я отомщу ему! — сказал Микаэль, прощаясь с родными.

— Не надо мстить, не надо мстить, — уговаривал его добрый старый Коркис, который любил мальчика, но боялся его упрямства и необузданного нрава. Сам он, человек кроткий и мягкий, всегда уступал…

Но в жилах мальчика текла буйная и горячая кровь. Он сверкнул зубами и сказал:

— Я отомщу! Я вернусь как герой… обязательно вернусь…

— Главное, будь добрым и честным мальчиком, — просила мать.

— Честным? — переспросил Микаэль, которого еще трясло после плетей. — Нет, надо быть сильным! Сильным! И берегитесь тогда, господа первосвященники!

Берегитесь! — повторил он сквозь зубы, выходя из дома через задний двор.