Сдерживая подступившие к горлу рыдания, оба надолго замолчали.

– Вот что приходится – дрожащим голосом закончил второй.

Потом первый, путаясь и сбиваясь, долго рассказывал историю о том, как его малыш разбил цветочный горшок и его не пустили гулять. А иначе его бы во дворе поколотил хулиган из соседнего подъезда. Да ещё в присутствии знакомых девочек.

– Ну и поколотил бы, что с того, – пренебрежительно заметил второй. – Это даже бывает полезно.

– Не всё так просто, – многозначительно произнёс первый. – Чтобы смыть позор, мальчишка научился бы драться, воспитал в себе жестокость, стал бы грозой района и закончил свои дни на каторге.

– Каторги уже нет, – напомнил второй. – Теперь это называется «отбывать срок наказания». Но сюжет ничего, крепкий: и цветочный горшок может явиться критической точкой в судьбе. А сколько приходится отслеживать таких горшков то есть точек, кто бы знал… Что ни говори, а тяжёлая у нас работёнка. Слушай теперь мою душераздирающую историю.

Первый ангел приготовился слушать и основательно разлёгся на перилах.

– Один мальчишка, – начал второй, – пригласил мою крошку в кино, и они договорились встретиться. А парень этот был очень беспокойный: то гвоздь в замочную скважину засунет, то ворох газет в водосточной трубе подожжёт, то консервную банку кошке к хвосту привяжет.

– А что же, твоя девчонка не знала?

– Знала, конечно, но рискнула, потому что её первый раз в жизни пригласили на свидание. А пока она собиралась, парень этот от нечего делать натянул в своей парадной верёвку – там, где лампочка не горела, – чтобы все спотыкались. Да только сам второпях зацепился за эту верёвку и кувыркнулся вниз по лестнице. Ничего особенного, только нос расквасил. Нос распух, а с таким лучше дома сидеть. А моя девчонка замёрзла, устала его ждать, заплакала и вернулась домой.