Кажется, мне было уже десять, когда я осознал, что Учертанакуличкинг не самый райский уголок на свете. Боже, как я мечтал о крупных городах с населением в пятьсот или даже в шестьсот человек; мне снилось, что когда-нибудь я даже воочию увижу настоящий звуковой фильм, а не бесхитростные немые поделки, что крутил нам по воскресеньям Плешка Йейтс.
К счастью, мой отец оказался прозорливым человеком, настоящим гигантом мысли в стране дротикометающих, элепоглощающих, навозоразгребающих пигмеев. Он послал меня в среднюю школу.
Увы, деревенская жизнь успела наложить на меня свой отпечаток, так что гений из меня не вышел, но и на второй год меня не оставляли. Типичная серость, по определению учителя. А какого черта? Ум, как и все остальное понятие относительное; он зависит от окружения, в котором находишься.
Закончив школу, я понял, что перерос свою деревню. В течение каждого семестра она сжималась и сжималась, словно шагреневая кожа, а к моему шестнадцатилетию стала душить меня, как пластиковый мешок. Я отправился на поиски лучшей жизни, так и не осознав степени собственной серости, и попал в Ливерпуль.
Поначалу дела мои шли из рук вон плохо. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что скучать и нищенствовать в огромном городе ничуть не менее угнетающе, чем скучать и нищенствовать в деревне. Да, разумеется, бесплатных развлечений в Ливерпуле хоть отбавляй, особенно, когда идет дождь — который, по-моему, идет там все тринадцать месяцев в году.