Двое чиновников встали с пола, приглаживая волосы и отряхивая костюмы от пыли.

– И кто из вас выиграл? – спросил я обоих бывших противников, закончивших свою подковерную борьбу.

Но они прошли мимо, даже не посмотрев на меня и не отвечая.

– А тебе какое дело? – удивился Иван Васильевич. – Кому надо, тот и выиграл. Мы как-нибудь сами, чиновники, между собой разберемся и выясним отношения… У нас есть свои правила борьбы, свои собственные ранги в борьбе подковерной.

– Интересно как! – усмехнулся я, удивленно глядя на обоих чиновников в купе. – И какие это ранги?

– А как в этих самых… в этих… заморских… восточных единоборствах есть разные даны, да?

Коля кивнул.

– Вот, так и у нас тоже есть даны, – объяснял Иван Васильевич, – к примеру, у нашего Коли самый первый дан подковерной борьбы. А у меня пятый дан.

– А у этого чиновника без головы и мозгов, но с пятью руками, какой дан?

– У него высокий седьмой дан!

– А у этого… Евсея Горыныча?

– У нашего всеми уважаемого и всеми почитаемого Евсея Горыныча самый высокий десятый дан!

– Ясно, – подытожил я, – он всех вас лупит под ковром, чтобы остальные не видели, да?!

– Как можно с такой иронией говорить о нашем начальнике?

– Интересно, а он там в пыли под ковром один на один сражается? Или против нескольких сразу может? И без секретаря, без референта может один сражаться? Без приготовленных речей, написанных на бумажке для него, без помощи своих телохранителей?

– Хватит тебе ерничать!

– А что я такого крамольного спросил? – удивился я. – И какое у него образование?

Оба чиновника переглянулись, отвечая одновременно:

– У кого, у самого Евсея Горыныча?

– У него самого, самого, самого главного из ваших чиновничьих главных? – съязвил я, не унимаясь.

– Кажется, у него юридическое или педагогическое образование.

– А у чиновника без головы и мозгов?

Мне никто не ответил.