– Ой, как хорошо вы говорите, Евсей Горыныч! – выкрикнул чиновник с пятью руками, хлопая.

– Да, как складно и правильно всегда говорит наш Евсей Горыныч! – вторил ему чиновник с двумя руками. – Мы всегда ценим мнение Евсея Горыныча, ценим каждое его слово!

– Да, всегда мы ценим мнение нашего Евсея Горыныча! – добавил Иван Васильевич.

После короткой паузы Евсей Горыныч продолжил:

– Итак, господа чиновники, переходим к вопросу о строительстве жилья и ипотеке…

– Но мы это обсуждали на прошлом заседании, – заметил Иван Васильевич.

– Помню, – согласился Евсей Горыныч, – помню всё прошлое наше заседание… помню заседание… Но вопрос этот крайне важный и злободневный, не находите? Жилья строится по-прежнему мало, перевод земли из нежилого фонда в жилой занимает год или два… два года, так? А за эти годы цены на жилье, стройматериалы вновь подскачут… подскачут… если старое жилье не станет ветхим и совсем не обрушится… Тогда и жильцам старого фонда нужно строить новое жилье!

– Замкнутый круг получается! – крикнул я.

– Не перебивать меня, – холодно произнес Евсей Горыныч, помахав мне своими щупальцами, – мне надоело здесь делать замечания нашему человеку из толпы…. Итак, хотелось бы услышать ваши предложения!

После короткого молчания Евсей Горыныч вновь задал свой вопрос, но чиновники сидели молча.

– А чего им сказать? – не успокаивался я. – У них-то жилье есть государственное, им ни рубля за него платить не надо, а другие почему-то должны оформлять кредит на жилье, это кабала на всю их жизнь!..

– Гм, быдл – класс… тьфу, наш народ опять недоволен своими слугами? – усмехнулся Евсей Горыныч.

Я зло глянул на него, ответив коротко:

– Коллективное молчание послушных и трусливых рождает монстра!

Воцарилось молчание, во время которого чиновники стали переглядываться друг с другом, бросать гневные взгляды в мою сторону и трясти кулаками.