Помрачневший Евсей Горыныч придвинул все семь голов ко мне, почти шипя:

– Ты… ты не понимаешь, кого оскорбил сейчас! Я… я – монстр?! Монстр?!.. Может, хочешь посидеть в тюрьме?

– Я никого не обзывал, тем более вас! – ответил я как можно спокойнее. – А для того, чтобы сидеть в тюрьме, нужно совершить преступление, чего я не делал.

– Нет, делал, – зло ответил мне Евсей Горыныч, держа головы почти рядом с моим лицом и впиваясь в меня недовольным взором, – делал… По любой статье тебя могут посадить, не знаешь? Это очень… очень просто…

– Неужели?

– Конечно, пустяки. Тебе просто кто-то рядом подложит в карман бомбу или наркотики… Ясно?

– А это кто – трусливые и послушные?! – крикнул с места чиновник без головы. – Мы?!

Я кивнул, усмехаясь:

– Истинно так. Уважаемые чиновники, – вы, которые всегда послушно поддерживаете начальство и поддакиваете своему начальству! Мне терять здесь нечего: у меня нет хорошей и высокооплачиваемой работы, у меня нет элитного жилья, какое есть у вас всех, номенклатурщиков…

– Вывести его из зала заседания! – предложил один чиновник. – Пусть охранники ему бока намнут…

Евсей Горыныч поднял щупальца кверху, останавливая недовольные возгласы чиновников:

– Полноте, довольно, уважаемые господа! Зачем так метать бисер перед свиньей?! Ну, высказался наш быдл – класс, тьфу… представитель нашего народа, хорошо, его мнение теперь мы все знаем. Толпа всегда завидовала и будет завидовать нам! Я специально пригласил его на наше заседание, чтобы он понял, как иной раз бывает нам трудно решать те или иные вопросы.

– Может, мы перейдем к следующим вопросам, а то опять засидимся до ночи? – предложил Иван Васильевич. – Уже какой километр мы едем, счет я потерял!

Некоторые чиновники засмеялись:

– Что, охота поесть сейчас?

– Нет, он пить водку желает!