Евсей Горыныч поднял щупальца, давая тем самым понять, что обмен репликами закончен и далее вести заседание будет он сам.

– Итак, уважаемые депутаты, – молвил он, – давайте поговорим о силовых ведомствах.

Оные структуры постоянно выколачивают из нашей казны немалые деньги, а где результаты их деятельности?

– Как где? – не понял Иван Васильевич. – Сколько наши агенты работают, сколько…

– Стоп! – резко перебил его Евсей Горыныч. – Не на заводском же собрании ты сидишь и говоришь с быдл-классом! В каждой службе … каждой службе должен быть собственный план работы, так? Какие планы… планы у них сейчас?

– Известно какие, – усмехнулся я, – сколько человек в день доставить в отделение милиции, скольких оштрафовать… Везде своя такса, плата…

– Прекратить нести здесь всякий вздор и постоянно перебивать меня! – заорал Евсей Горыныч, сверкая глазами и грозя щупальцами мне. – Молчать и слушать!

– Может, все-таки его выставить отсюда? – предложил чиновник с двумя руками.

– Надеть ему наручники и посадить в карцер! – предложил чиновник с четырьмя руками.

– А о коррупции вы будете говорить? – спросил я.

– И о коррупции тоже будем говорить, – подтвердил Евсей Горыныч, – ведь этот вопрос стоит в списке вопросов нашего заседания, зачитывали же все вопросы.

– По-моему, – сказал чиновник с двумя руками, – что о ней говорить? Это вроде охоты на волков… Одного покусают, все временно разбегутся потом, а далее все будут вновь в одной стае!

– Интересно подмечено, образно сказано, – одобрил чиновника Евсей Горыныч, – весьма… да, весьма…

– Но что-то сравнение нас всех с волками меня не обрадовало, – вяло произнес Иван Васильевич, не вставая с места. – Мы не волки, чтобы истреблять самих же себя. Мы – корпорация чиновников!

– Да, верно подмечено, – усмехнулся Евсей Горыныч, – корпорация чиновников, которая должна править и должна за свою работу копейки всякие получать…

Раздались возгласы осмелевших чиновников: