Этот прибор был намного меньше обычного наушника-'банана' и прочно держался в глубине уха, не выдавая своего там присутствия при беглом взгляде в зеркало полированного стола.

— Мы будем отсюда смотреть трансляцию и вам подсказывать, — закончил инструктаж Дубовский.

Котов подошел к большому телевизору, занимавшему место в углу кабинета, и включил его. На экране появился зал, весь заполненный репортерами и операторами. Они ждали. Все они ждали его, Василия.

— Вы уверены, что это сработает? — уже в дверях спросил Василий.

— Да, — голос Дубовского откликнулся эхом в наушнике.

Пресс-конференция шла по плану. В зале у Котова был свой человек с камерой, и Котов вместе с Дубовским наблюдали, как Василий со своей командой вошел в зал под вспышки фотокамер и проследовал к длинному столу, водруженному на сцену актового зала бывшего дворца пионеров. Стол был заполнен микрофонами различных телеканалов и радиостанций, при помощи которых специалисты Василия объясняли залу тонкости его программы — опора на средний класс, поддержка среднего бизнеса, повышение уровня средней по стране зарплаты. Когда экономические тонкости утомили присутствующих, они обратили свои взоры на скромно восседавшего в центре стола Василия.

Назвав себя и свое издание, первый смельчак-журналист задал вопрос самому Василию:

— Скажите, Василий, а что вы намерены делать с политической оппозицией, когда придете к власти.

— Оппозиции не будет, — подсказал Дубовский в микрофон, стоя перед телевизором в своем офисе.

Василий его не услышал. Что-то определенно случилось с его наушником. Вместо реплик Дубовского Василий слышал только всевозможные помехи и посторонние звуки.

Ситуация стала критической, когда настырный писака повторил свой вопрос:

— Так что вы сделаете с оппозицией, Василий?

Дубовский замер в ожидании: