— Понятно! — прервал его Кроу. — Разбудите этого, у двери, поговорим. Если они настолько обнаглели, что превратили выставку-продажу в такую помойку, написали, что здесь все очень дорого, а экскурсовод спит в присутствии посетителей, то, пожалуй, они самые наглые торговцы в мире, если хотят, чтобы у них кто-то что-то купил. И я у них это куплю, даже если это будет действительно очень дорого. И куплю первую попавшуюся картину...

Мистер Кроу кивнул на женщину с листком:

— Вот эту!

Гид пожал плечами и пошел будить мужика, напоминавшего больше бомжа, чем смотрителя музея. Взлохмаченные волосы были испачканы чем-то, на лице виднелась щетина, а неизвестно как попавшие к бомжу целыми пиджак и брюки были запыленными, как будто их теперешний владелец повалялся в них у дверей своей лавочки.

Гид заметил еще странную вертикальную складку у него на лбу, похожую на шрам, терявшуюся под оригинальной стрижкой, но не придал этому особого значения:

— Дядя! — потряс он мужика за плечо. — Дядя! Проснись!

Наконец мужик очнулся ото сна, открыл глаза и, улыбнувшись, уставился на гида:

— Все-таки зашли, молодой человек?

— Что значит — 'Все-таки зашли!'? — не понял переводчик.

— То и значит, — еще раз улыбнулся мужик.

Заметив мистера Кроу, который с интересом изучал его самого, 'дядя' поинтересовался у гида:

— А это кто?

— Это, — объяснил гид, — мистер Бэзил Кроу. Это он к вам зашел. Он бизнесмен из Америки. Миллионер. Я — его гид-переводчик. Он хочет купить у вас картину. Вот эту, под которой написано 'Родина-мать зовет!'. Он хотел бы узнать, как зовут владельца выставки и где и когда можно договориться о продаже.

— Василий, — представился мужик. — Будем знакомы, молодой человек.

Ни говоря больше ни слова, гид подвел Василия к мистеру Кроу.

— Его зовут Василий, мистер Кроу, — слегка нервозно сообщил он. Кажется, все это принадлежит ему.

— По-моему, он слегка не в себе, — добавил гид.