— А я умею кувыркаться, смотрите! — и принялась кувыркаться по полу, все дети кинулись повторять ее спортивные достижения. Тогда Катя сказала:

— Ладно, в следующем году будет торт с обезьянками.

После торта дети отправились играть в детскую, там как-то сама собой завязалась битва подушками. Даше удалось захватить самую удобную подушку с кровати, она тотчас вероломно напала на Иру, тогда Ира ухватила вторую подушку и кинулась в контратаку. Катя зашла в детскую в самый разгар боя, воздух в детской был насыщен подушками сверх всякой меры, косички разлетались в разные стороны, как кегли. Настя не принимала непосредственного участия в этой бойне, просто прыгала на кровати и жизнерадостно визжала, она была болельщиком. За кого именно она болела, было пока неясно даже ей самой, ведь пока еще никто не победил. Катя сказала:

— Осторожнее, девочки, не ушибитесь.

Даша и Ира решили последовать совету, перестали лупцевать друг дружку и вместе набросились на мальчика Кирилла, он как раз устраивал тест-драйв своей машинке в углу. Совместными усилиями удалось выгнать его из угла, Кирилл уносил ноги, прижимая машинку к груди обеими руками, как единственное дитя. Ему удалось спрятаться под кроватью, там оказалось единственное место в детской, где в него не могло прилететь подушкой или хотя бы зацепить осколками. Оттуда он принялся громко смеяться над девочками, и делал это до тех пор, пока они не принялись все втроем прыгать на кровати, тогда он понял, как изменчива судьба.

Когда безобразия достигли апогея, пришла мама Иры, увела дочь домой. За ней следом пришел папа Кирилла, забрал ребенка, проверил комплектацию: мальчик один, машинка одна. Кирилл сказал Даше: