— До свидания!

Даша помахала ему на прощание, потом вернулась в комнату, сказала:

— Кирилл неправильно говорит, он сказал «до свидания». А правильно говорить «до съедания», он же у нас поел. Это если просто поговорили, телевизор посмотрели — тогда говорят «до свидания», правда же, мама?

Потом ушла и Настя, она живет в нашем подъезде, только на третьем этаже, поэтому за ней никто не пришел. Даша закрыла за ней дверь и сказала:

— Уф, как я утомлена! Теперь можно и делами заняться.

Она поставила рядом со своей кроватью стул, накрыла его одеялом, получился кукольный дом. Теперь кукла Марина с дочкой живут в собственном кукольном доме, Даша сказала, у них ипотека.

Еще Даша говорит, что кукла Марина работает на конкурсах красоты, красавицей, на жизнь ей хватает. Когда Даша вырастет, она тоже немного поработает на конкурсах красоты, если, конечно, мама купит ей красивое платье, как у Марины. Если нет, ничего, тогда Даша купит самолет и будет на нем везде летать. Все это она рассказывала нам, пока мы укладывали ее спать.

— Укрывайся одеялом, — сказала Катя. — Сейчас будет еще один подарок.

Она вышла, а потом вернулась с лампой-ночником, выключила свет, поставила ночник на тумбочку. По стенам поплыли разноцветные рыбки, на потолке оказались дельфины. Даша воскликнула:

— Рыбки! Смотри, мама, рыбки! А акула не приплывет?

Катя заверила ее, что акул не будет, тогда Даша широко открыла рот, чтобы было удобнее смотреть на рыбок. Так она и уснула — с открытым ртом.

Когда-нибудь Даша вырастет большая, совсем взрослая, тогда мне придется купить ружье, а под окнами детской ставить на ночь капкан. Но пока что ей всего пять лет, и это чудесное время, можно есть торт на ужин, прыгать на кровати и кидаться подушками в мальчиков, не опасаясь, что они уйдут к маме. Как ей не позавидовать?

Я хочу сказать, было бы здорово как можно дольше сохранять у себя в сердце этот возраст. К примеру, у меня уже почти отросла борода, еще немного, и я стану дедушкой, мои пять лет остались так далеко позади, что хоть плачь. Если я начну прыгать на кровати, люди решат, что я впал в веселый маразм, и я даже думать не хочу, что будет, если я начну швыряться подушками в мальчишек. Мы, взрослые, привыкли сдерживать себя, когда нам хочется покувыркаться по полу или забраться под диван, мы сами лишаем себя стольких маленьких радостей.