На свинарник надвигалась гроза…

Пламенного борца за счастье народов Петрович обнаружил довольно быстро: примостившись на куче свиного дерьма и нацепив на нос четыре пары очков, бабушка что-то очень старательно читала. Зная коварство пролетарки, Петрович заранее зарядил инструмент и со злодейским ревом собаки, попавшей под телегу (а именно так, согласно любимой книжке, любили изъясняться японские самураи), выскочил из-за угла и, взяв на изготовку свое нервно-паралитическое оружие, прорычал:

— О, Господи! Спасибо тебе за то, что ты есть на свете! Земной бью тебе поклон с размаху за этот сладостный миг долгожданной мести, который Ты, по безграничной милости своей, подарил мне, покорному и недостойному рабу твоему, о чем молил я тебя денно и нощно, не дельно и месячно…

Петрович изумленно замолчал, поскольку на всю эту ахинею Ульяна не повела и ухом. Озадаченно посмотрев на нее, Петрович, осторожно подобравшись к идейному врагу, легонько толкнул ее лопатой и озабоченно сказал:

— Лысая, хорош косить! Вставай, пошли на расстрел.

В ответ старая грымза подняла на него абсолютно обалделые глаза и зашевелила губами, не в силах произнести ни звука. Петрович, будучи в глубине души добрым человеком, решил помочь конкуренту — антагонисту и дал ей по горбу лопатой. Глаза Ульяны мгновенно приобрели строгое выражение, и она заговорила менторским тоном:

— У свете решений нашега падпольнога съезду дупетатов нашей Христианской Рабочей Единственно Народной КомПартии (ХРЕНКП) мы слушали и дослушали, а также заслушали, прослушали и выслушали…