— В каком-то смысле, ему нельзя не сочувствовать.

— Еще как можно. — сказал Юкридж многозначительно. — Я пришел к заключению, что для нас двоих мир слишком тесен, и не оставляю надежды как-нибудь вечерком встретить Эрни Финча в темном переулке.

— Ты отбил у него девушку. — указал я.

— Не нужна мне его проклятая девушка! — нелюбезно ответил Юкридж.

— Так значит, ты правда хочешь от нее избавиться?

— Конечно, хочу.

— Но как же ты допустил эту помолвку?

— Просто не знаю, что тебе ответить, старина. — честно сказал Юкридж. — Все как в тумане. Для меня это был страшный шок. Вроде как гром с ясного неба. Я и не подозревал, что такое возможно. Все что я помню — мы с ней просто сидели в гостиной после воскресного ужина, и вдруг неожиданно комната наполняется всевозможными Прайсами, и они нас наперебой благословляют. Вот и все.

— Но ты, наверное, дал им какой-то повод?

— Я держал ее за руку — это было.

— А!

— Ну, знаешь, я не понимаю, что здесь такого. Просто подержались за руки — и все. Кто же тогда в безопасности? В наши дни, — обиженно сказал Юкридж — стоит сказать девушке доброе слово — и ты уже стоишь в Дуврской ратуше, весь обсыпанный рисом.

— Ну, ты должен признать, что сам напросился. Подкатил в новом Деймлере, и напустил им в глаза столько пыли, что хватило бы на шесть миллионеров. И ты возил их кататься, помнишь?

— Возможно, пару раз.

— И рассказывал про свою тетку, какая она богатая?

— Может быть, я и упоминал ее время от времени.

— Естественно, они теперь считают, что ты им послан небом. Такой богатый зять! — тут на лице Юкриджа появилось слабое подобие самодовольной улыбки, но тут же снова пропало. — Если хочешь выпутаться, ты должен рассказать им, что у тебя нет ни гроша.

— Но в этом-то и трудность, дитя мое. Ужасно неприятно, но я как раз сейчас собираюсь разбогатеть, и, боюсь, несколько раз проговорился об этом Прайсам.