— Что ты имеешь в виду?

— С тех пор, как мы с тобой виделись, я вложил все мои деньги в букмекерский бизнес.

— Что значит "все твои деньги"? Какие еще деньги?

— Ты помнишь те пятьдесят фунтов, которые я выручил с продажи билетов на теткин танцевальный вечер? С тех пор я сделал несколько благоразумных ставок, и выиграл еще кое-что. Все это я вложил в букмекерскую контору. Сейчас наша фирма невелика, но мир ведь полон разных типов, которые подбивают друг друга ставить на безнадежных лошадей — а это же золотая жила! Я только дал свои деньги, а работает мой партнер. Так что сейчас бесполезно убеждать Прайсов, что я на мели. Они просто посмеются мне в лицо, и побегут подавать на меня в суд за нарушение брачного обещания. В общем, плохо дело. И как раз когда я твердо встал на путь успеха! — он задумчиво помолчал. — Мне тут пришла в голову одна идея. — медленно сказал он. — Мог бы ты написать анонимное письмо?

— А в чем идея?

— Я тут подумал: если бы ты написал им анонимное письмо, и обвинил бы меня во всяких там грехах… например, что у меня уже есть жена.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Да, возможно ты прав. — мрачно сказал Юкридж. Помолчав еще несколько минут, я собрался уходить. Я уже стоял на крыльце, когда услышал, как он с топотом бежит вниз по лестнице.

— Корка, старик!

— Что?

— Кажется, нашел! — сказал Юкридж, выскочив на улицу. — Только что озарило. Что, если кто-нибудь пошел бы в Клэпхем, притворился сыщиком, и начал наводить обо мне справки? Он держится таинственно и зловеще. Многозначительно хмыкает, качает головой… В общем, дает им понять, что со мной дело не чисто. Понимаешь? Ты задаешь массу вопросов, записываешь все в блокнот…

— Что значит "Я задаю"?

Юкридж посмотрел на меня удивленно и обиженно.

— Но ты же не откажешь старому другу в таком пустяке, старина?