— Тебе хорошо так говорить, мой мальчик, но понимаешь ли ты, Корка, что в таком доме подают холодную говядину, печеный картофель, пикули, салат, бланманже и какой-нибудь сыр каждое воскресенье после церковной службы? В жизни бывают моменты, когда кусок холодной говядины и бланманже значат больше, чем можно выразить словами.

Примерно через неделю мне пришлось пойти в Британский музей — подобрать материал для одной из тех блистающих слогом и эрудицией статей, которые украшают время от времени наши лучшие еженедельники. Я ходил по музею, собирал данные, и вдруг встретил Юкриджа. На каждой руке у него висело по маленькому мальчику. Вид у него был немного утомленный, и он обрадовался мне, как моряк, потерпевший крушение, радуется парусу на горизонте.

— Давайте, ребята, бегите, развивайте ум. — сказал он детям. — Я вас здесь подожду.

— Хорошо, дядя Стенли! — отозвались дети.

— Дядя Стенли? — переспросил я с упреком.

Надо отдать ему должное, он слегка поморщился.

— Это дети Прайсов. Из Клэпхема.

— Помню.

— Я сегодня с ними гуляю. За гостеприимство, дитя мое, нужно платить.

— Значит, ты действительно навязался к этим несчастным?

— Я заглядывал к ним время от времени — с достоинством отвечал Юкридж.

— Ты с ними познакомился неделю назад. Сколько раз ты к ним заглядывал?

— Раза два. Ну, может три.

— К столу?

— Ну, мы заморили червячка. — признался Юкридж.

— А теперь ты уже дядя Стэнли!

— Славное, радушное семейство. — сказал Юкридж, и в его голосе послышался вызов. — Я стал у них своим с первого же дня. Конечно, это палка о двух концах. Сегодня вот детей на меня повесили. Но в общем и целом баланс положительный. Признаться, я не слишком люблю петь гимны после воскресного ужина, но ужин неоспоримо хорош. Лучшая холодная говядина — мечтательно продолжил Юкридж — которую я в жизни пробовал.