Его портреты впоследствии не раз появлялись во всех иллюстрированных журналах. Тогда, как и в настоящее время, он был томный и расслабленный молодой человек, очень хорошенький, с умильными глазками и завитой шевелюрой. Теперь эти качества высоко ценятся театральными зрителями, но тогда ему приходилось работать в захудалых провинциальных театриках, которые, открывшись в одном городишке, через два дня кочевали в другой. Все свои неудачи Тэдди Викс, подобно Акриджу, приписывал исключительно отсутствию денег.

— У меня есть все, что нужно для успеха, — жалобно говорил он, побрякивая кофейной ложечкой. — Красота, талант, прекрасный голос, — решительно все! Одного у меня нет: костюма. Антрепренеры везде одинаковы: им нужна только внешность. Им наплевать, есть ли у человека талант. Был бы у него хороший костюм. Это — главное. Если бы я вместо того, чтобы обращаться к старьевщикам, мог заказать себе два-три шикарных костюма у первоклассного портного да шикарные ботинки у первоклассного сапожника, если бы у меня была приличная шляпа да золотой портсигар, я мог бы хоть сегодня явиться в лучший лондонский театр и подписать контракт.

В эту минуту к нашему столику подошел Фредди Лэнт. Мы давно не видали его и теперь принялись расспрашивать, почему он изменил нашей компании.

— Две недели, не вставая, провалялся в кровати, — сказал Фредди.

Акридж сурово посмотрел на него. Этот великий человек и сам до полудня не расставался с подушкой, а однажды, когда неудачно брошенная спичка прожгла дыру в его единственных брюках, пролежал под одеялом двое суток. Но царственная лень Фредди Лэнта глубоко возмутила его.

— Паразит! — заорал он свирепо. — Вместо того, чтобы добиваться богатства и славы, ты тратишь долгие дни своей юности на праздное лежание в постели!

Фредди обиделся.

— Я лежал в постели отнюдь не для своего удовольствия. Со мной случилось несчастье. Я упал с велосипеда и вывихнул себе ногу… вот здесь… Он показал на лодыжку.