— Ах ты, бедненький! — воскликнули мы. — Не повезло же тебе.

— Напротив, — сказал Фредди. — Повезло. Я был очень рад отдохнуть. Кроме того, пять фунтов стерлингов…

— Пять фунтов стерлингов!

— Да. «Велосипедный Еженедельник» заплатил мне за вывихнутую лодыжку.

— За что? — вскричал Акридж, глубоко потрясенный, как всегда, когда ему доводилось услышать о легкой наживе. — Ты хочешь уверить меня, что какой-то поганый журнальчик заплатил тебе пять фунтов стерлингов только за то, что ты вывихнул себе лодыжку! Опомнись, не говори чепухи.

— Однако это сущая правда.

— И ты можешь показать мне эти деньги?

— Нет, потому что ты попросишь взаймы.

Акридж не удостоил эту колкость ответом.

— И всякому, кто бы ни вывихнул себе лодыжку, твой журнальчик заплатит пять фунтов? — спросил он, возвращаясь к главной теме.

— Конечно. Всякому годовому подписчику.

— Подписчику? Я так и знал, что тут кроется какая-то ловушка, — мрачно сказал Акридж.

— За последнее время журналы часто назначают премии, — продолжал Фредди. — Они страхуют от несчастных случаев всех своих годовых подписчиков…

— И много таких журналов? — спросил Акридж.

По блеску его глаз было видно, что его великий ум работает, как динамо-машина. — Неужели штук десять?

— Не меньше.

— Значит, человек, подписавшийся на все эти десять журналов, вывихнув лодыжку, получит пятьдесят фунтов стерлингов?

— Он может получить и больше, если вывихнет чтонибудь более существенное, — сказал Фредди тоном специалиста. — У них выработана твердая такса. За сломанную руку — столько-то, за сломанную ногу — столько-то и так далее.

Воротничок Акриджа соскочил с запонки, и пенсне, как пьяное, запрыгало на носу.

— Сколько у вас денег? — спросил он, обращаясь к нам.

— А для какой цели они тебе надобны? — спросил Роберт Дэнгилл тоном банкира.

— Неужели на догадываешься? Меня осенила колоссальная мысль. Тут кучи денег, золотые россыпи. Мы должны немедленно сложиться и сообща подписаться на все эти проклятые журналы.