В каждом из десяти журналов, на которые мы подписались, всем подписчикам горячо рекомендовалось именно укушение собаки. Раны, нанесенные зубами собак, красовались на самом почетном месте в перечне тех несчастий и бед, которые давали максимальную прибыль. Они следовали тотчас же за переломом ребра. Вот почему осенили меня в ту минуту светлые, блаженные мечты. Но вдруг восклицание Акриджа вернуло меня к суровой действительности. Из-за угла вынырнула хорошо знакомая фигурка Тэдди Викса, и одного взгляда на его изысканную, элегантную внешность было достаточно, чтобы понять, что все наши надежды построены на песке… Даже самая крохотная комнатная собачонка, — и та не укусила его.

— Здравствуйте! — крикнул он.

— Здравствуй! — угрюмо ответили мы.

— Я, простите, не могу останавливаться, — сказал Тэдди Викс. — Бегу за доктором.

— За доктором?

— Да. Бедняга Виктор Бимиш. Его укусила собака!

Мы с Акриджем мрачно переглянулись. Казалось, судьба насмехалась над нами. Какая нам выгода в том, что Виктора Бимиша укусила собака? Даже если бы сотня собак искусала Виктора Бимиша, мы не получили бы за это ни гроша. Искусанный собакой Виктор Бимиш не имел никакой рыночной цены.

— Это хозяйкина собака. Ты ее знаешь. Здоровенная псина. Гигантская, — говорил Тэдди Викс.

Я вспомнил этого пса. Овчарка, обросшая шерстью, с дикими глазами и торчащими наружу клыками. Я сам имел с ней однажды схватку на улице, и только присутствие Акриджа, для которого все собаки были братьями, спасло меня от судьбы Виктора Бимиша.

— Эта подлая тварь каким-то чудом пробралась ко мне в комнату, — продолжал Тэдди Викс. — Когда я вернулся домой, она уже была там. Я привел с собой Бимиша, и собака схватила его за ногу, едва я открыл дверь.

— А почему она не схватила тебя? — огорченно спросил Акридж.

— Одного я не понимаю, — продолжал Тэдди Викс. — Каким образом она могла попасть ко мне в комнату? Кто-нибудь впустил ее туда. Но кто? И зачем? Не понимаю. Не знаю.