— Я знаю, где этот мужик, — попыталась реабилитироваться Аленка на словах про ресторан. — Я вчера мимо него проезжала.

— Гони туда! — приказал Василий, вольготно откинувшись на заднем сиденье. — Наверняка, меня там мои секьюрити разыскивают, а я тут с вами время теряю.

— Что? Это кто еще теряет с кем время, неизвестно!

И подруги поехали в сторону ресторана «Гавань пирата».

Небольшой подвальчик действительно напоминал тихую, спокойную гавань, так как ресторан был закрыт. Но Снежана не собиралась сдаваться, она требовательно постучала в застекленную дверь, и через пару секунд за стеклом отобразилась недовольная физиономия здоровенного охранника. Он принялся уныло разглядывать ранних посетителей, как вдруг его растормошил крик Василия.

— Я его помню! — заорал тот, тыча указательным пальцем в унылую физиономию через стекло. — У него еще повязка на глазу была и полосатая майка. А вон то дерево на окне! Цветок называется!

— Че надо?! — приоткрывая дверь, возмутился странным поведением непрошенного гостя охранник. — Забыли чего? Опохмеляться после двух часов дня.

— Извините за беспокойство, — Снежана встала впереди разнервничавшегося Василия, норовившего выпрыгнуть и подраться с верзилой, — нам очень нужно с вами поговорить.

— Только пусть этот не прыгает, а то я ему щелчка дам!

Стародубцевой пришлось нахмуриться и пригрозить Василию немедленной сдачей его особы правоохранительным органам. Они с ним не станут церемониться, а отправят вспоминать былое и прошедшее в палату номер шесть. Когда Василий пообещал не дергаться и вести себя спокойно, охранник впустил троицу в ресторан, где стояла гробовая тишина, в которой похоронил свое прошлое незадачливый подкидыш.

Оказавшись в знакомой обстановке, Василий принялся вспоминать. Да, вчера он приехал сюда, не помнит на чем… Сел отдыхать за столик с мыслями о больших сиська… с мыслями о смысле жизни, между прочим, а не о том, о чем они подумали. И они, то есть, смысл, нашелся. К нему подсела роковая брюнетка, она сразу запала на тонкую организацию души Василия, и они завели непринужденную, но довольно увлекательную беседу, разумеется, о смысле жизни.