— Ужас! — обомлела Крошкина, следом за подругой садясь в автомобиль.

— Неправда, я не женат, — поморщился Василий и нырнул на свое заднее сидение.

— Женат, женат, — возразила Аленка, — я женатиков на расстоянии чувствую!

— Жить с этим подарком неделю?! — продолжала Снежана, заводя двигатель, — вот настоящий ужас. А если он ничего не вспомнит?

— Девчонки, вспомню, вспомню, не бросайте меня, я отблагодарю, и поверьте, это будут не копейки…

Василий внезапно замолчал, ошарашено вращая глазами.

— Что?! — встрепенулась Снежана, — вспомнил?

— Моя фамилия Копейкин, — трагическим шепотом произнес Василий, и «девятка», прочувствовав весь трагизм обстановки, моментально заглохла. — Разве у олигарха бывает фамилия Копейкин?!

Василий так расстроился, что всю дорогу его пришлось успокаивать. Делала это добросердечная Аленка, ее подруга радовалась, память у подкидыша понемногу, но восстанавливалась.

Дома Снежана занялась приготовлением обеда на скорую руку, стараясь отвлечься от утреннего происшествия и подумать о чем-то другом, более интересном. Но мысли, как любопытные сороки, возвращались к излюбленному месту на помойке памяти. Как плохо, что на ее шее висит Копейкин! Как хорошо, что на сегодняшний день она ни с кем не встречается! Разумеется, в этом не было ничего хорошего, личную жизнь еще предстояло наладить, но зато ревновать к Василию было некому. Правда, — Снежана с сомнением заглянула в комнату, где на диване расположились подруга с подкидышем, — разве к таким обыкновенным парням ревнуют? Вот если бы на его месте оказался Антонио Бандерас… В молодости… С его божественно чарующей улыбкой, пронзительно-огненным взглядом из-под кудрявых шелковистых волос цвета вороньего крыла с шоколадным отливом и с волнующими губами, обещающими райское блаженство…

Снежана мечтательно прикрыла глаза, котлеты предательски зашипели, подгорая.

Василий жевал подгоревшие котлеты без особого энтузиазма и больше не выпендривался.