Кто-то осторожно шевелился за дверью.

С мужеством отчаяния Роланд распахнул ее. На пороге стояла Роберта в зеленом капоте. Он с неприязнью посмотрел на нее.

— Я думаю, что мне следует сказать вам кое-что, — прошептала она.

— В самом деле? — сухо спросил он.

— Я хочу объяснить…

— Объяснить?..

— Да, я должна это сделать. Видите ли, дело было так: Клод сделал мне предложение…

— А вы положили ему змею в постель. Ну, конечно, вполне естественно.

— Видите ли, он так самодоволен, солиден и полон сознания собственного достоинства, что мне захотелось увидеть его в… ну, в обыкновенном человеческом состоянии… вы понимаете?

— И опыт оказался удачен?

Роберта задумчиво шевельнула туфелькой.

— Не знаю, как сказать. Во всяком случае, я не выйду за него замуж.

— По-моему, Клод держался…

— Он прыгал, вы помните? Прыгал, как кузнечик… Нет, между нами все кончено.

— Смею узнать почему?

— Пижама, друг мой. Как только я увидела его в пижаме, я сказала себе: свадьбе не бывать! Я слишком опытна, чтобы полюбить человека в пижаме цвета «мов». Но все же я боюсь, что мама на вас сердится.

— Неудивительно.

— Ничего. Зато вы можете разругать ее следующий роман.

— Непременно, — подтвердил Роланд, вспомнив свои недавние муки при выслушивании романа леди Викхэм.

— Но вам лучше с ней не встречаться. В три пятнадцать в Лондон отправляется первый молочный поезд. В Лондон он приходит в шесть сорок пять.

— Я поеду.

Роберта приблизилась на шаг и ласково сказала:

— Роланд, вы молодчина! Вы не выдали меня. Спасибо!

— Не за что!

— Мог подняться ненужный шум. Мама отобрала бы у меня автомобиль…

— И хорошо бы сделала…

— Мы скоро увидимся. На следующей неделе я буду в Лондоне, и мы куда-нибудь с вами отправимся… Роланд пристально посмотрел ей в глаза.

— Я вам напишу, — сказал он.