Джулия подхватила брата под локоть:

— Кружится голова?

— Немного. И… тошнит…

— Так и есть. Головокружение.

— Нет, не может быть! Я никогда не страдал этим. Со мной никогда не случалось ничего подобного…

— Такое бывает иногда и очень недолго. Может, из-за того, что ты упал…

— Может быть… — У Джейсона задрожали колени, и сестра отвела его к стене:

— Прислонись! Прислонись! Вот и хорошо. Это надёжная опора… Тут ничего не случится. И потом, никакая это не пропасть, так… небольшая ямка, которую легко перепрыгнуть.

— Джулия… — испуганно произнёс Джейсон, указывая на что-то за её спиной.

— Что? — спросила девочка и, обернувшись, тут же отпрянула в сторону. — Ох… Надо же!

Совсем недалеко от них сидел человек в доспехах средневекового солдата. Сидел, прислонившись к стене, склонив голову на плечо, вытянув ноги и сжимая алебарду. И казался мёртвым.

— Должно быть, часовой, — сказал Джейсон.

— Наверное, его убили те двое! — предположила девочка. — Это убийцы…

— Которые собирают ромашку?.. Странно.

— На нём были спортивные туфли…

— Ну да. И мобильник в кармане.

— Я не шучу! Точно такие же, как твои кроссовки «Найк»!

Джейсон вздохнул, постепенно приходя в себя:

— Но ты оглянись! Посмотри, как одет этот человек. Мы же попали в Средневековье!

— Дело в том…

Джейсон поднялся и подошёл к солдату:

— Смотри: туника, плащ, кольчуга и кривая турецкая сабля.

— Это не сабля, а алебарда, — уточнила Джулия. — Что ты делаешь?

— Хочу понять, жив он или мёртв.

Мальчик приложил руку к груди человека, потом высвободил его запястье, и алебарда при этом упала в проём между зубцами стены. Джейсон пощупал руку и сказал:

— Нет, он жив. Чувствую пульс. — Наклонился к солдату, желая понять, дышит ли он, и прибавил: — Пахнет ромашкой. Он просто спокойно спит, ничего страшного.