Зайчиха молча оглянулась на Мальчика, тревожно стукнула задней лапой, и все трое поскакали по траве всё дальше, дальше, дальше…
Мальчик закрыл дверцу клетки: знал, что они не вернутся. Потом он пробежал через двор и, всё так же никем не замеченный, поднялся к себе в комнату. Там было холодно от окна. Мальчик захлопнул его, лёг в кровать и заснул.
Здравствуй, Пайпуша
Он спал, будто жил под глубокой водой на дне. И видел сквозь водяную толщу жёлто-голубые круги. А потом его стали вытаскивать на поверхность:
— Вставай!
— Вставай!
Он тряс головой:
— Нет! Нет! Нет!
Но мамины прохладные руки вытащили его на берег. Он вздохнул и открыл глаза.
И сразу: серый школьный костюм, солнышко, мамино торжественное лицо, папин нос из-за двери:
— Вставай, школьник, проспишь!
Мальчик вскочил, засмеялся, побежал вниз по лесенке — умываться. Когда Мальчик, папа и мама вышли из дому, солнышко ещё было холодное, трава белая от росы.
За воротами сразу же с ним столкнулись соседские ребята: пятиклассница Тамара и давний приятель Свет — зеленоглазый, большеротый, волосы ёршиком. Свет хмуро глянул и прошёл мимо.
— Свет! — крикнул Мальчик.
А потом понял, в чём дело: за Светом шла его мама и несла большой букет цветов — золотых шаров.
— Ой, Игорёк, а мы-то про цветы забыли! — испугалась мама.
— Я всё равно бы их выбросил, — тихо, чтобы не слышал несчастный Свет, сказал Мальчик.
Когда вышли из переулка, показалось ещё несколько букетов, но они были девчачьи. Потом серых костюмов и коричневых платьев стало так много, что начало казаться, будто, кроме школьников, здесь никто не живёт.