— Ну ничего! — И добавила: — А меня называй просто Зая. Может, мы погуляем немного?

Мальчик открыл дверцу, и все трое — Зая и зайчата — выпрыгнули на поляну и быстро поскакали к кустам жёлтой акации, что росла вдоль забора.

«Ой, убегут!» — подумал Мальчик и поспешил за ними.

Лужайка была мокрой от росы, луна висела высоко справа, и тень от кустов была чёрной и мохнатой. Зая уже впрыгнула под эту тень, зайчата — следом, и Мальчик нагнулся, оттого что акация провела по его щеке своим дряблым многолапым листом.

— Вот здесь! — сказала Зая. — Здесь подождём.

Все уселись в не остывшей ещё пыли под кустом и притихли. Вдруг на ближней берёзе зашуршала белая плёнка коры. Не было сомнения, её царапали коготки.

— Это ОН! — сказала Зая.

— Кто? — спросил Мальчик.

— Тихо. Не оглядывайся. ОН не любит, чтобы смотрели, когда прыгает с дерева.

Зайцы теперь повернули головы в противоположную от берёзы сторону, и Мальчик — тоже.

И тогда в их укрытие под кустами впрыгнул красивый зверь с тёмной, золотисто блестевшей шкуркой, острыми ушками и хвостом, похожим на ветку акации. Зверь был немного меньше, чем Зая, но как-то крепче, чётче. Мальчик сразу его заметил. И глаза у зверя были острее и быстрей. Он стал глядеть на Мальчика.

— Это Пайпуша, — сказала Зая.

Мальчик неловко протянул руку.

— Я знаю, — ответил зверь. — Я давно его знаю. А я — Старый Белк. — Он резко выкинул вперёд короткую жёсткую лапу с когтями, и Мальчик крепко пожал её.

Этот зверь говорил не так, как Зая, — он не шептал, а прищёлкивал, присвистывал, но Мальчик понимал его так же хорошо.

Старый Белк тронул лапой его колено.

— Пойдёмте, — сказал он.

Они двинулись вдоль забора в ту сторону участка, где было много деревьев и задичавшего малинника.

— Осторожно, — говорила иногда Зая, которая была впереди.

Это значило, что здесь валяется осколок банки, или железный, кузов игрушечного грузовика, или густо наросла крапива. Потом они пересекли поляну, где весной цвели ландыши, а сейчас было полно их гладких, прохладных листьев, и вышли к ТОЙ большой сосне.