Так что системщики пошли искать пропавшие танки, а мы вывалились во двор, где и принялись курить и, естественно, трындеть разнообразные байки. Доходит очередь до меня, я со вкусом излагаю историю, имевшую быть на аэродроме в Капустином Яру… и тут ко мне сквозь толпу продвигается незнакомый рыжий майор (естественно, с надписью «Патрик» на нем) и как—то нехорошо спрашивает:

— Это какой Капустин Яр?

— Как какой, ну Капустин Яр, в России.

— Вы знаете людей, которые работали в Капустином Яру?

— Да…

— Вы вообще знаете, что такое Капустин Яр?

— Да, конечно.

— Стоп. — он мотает головой, — Вы откуда?

— Из Спартанской ассоциации. А вообще из СССР.

— А как вы здесь….

— Пригласили. Вы же и пригласили. Я здесь уже второй год играю.

— А может вы и Северск–2 знаете?

— Ну не сказать, что знаю. Знаю, что есть. Отец там бывал. Впрочем, он почти везде бывал.

— А кто у вас отец?

— Поэт.

На этом майора закоротило. Спас его от безумия начальник программы, который вломился между нами и приказал несчастному отставить ловиться на геймерские розыгрыши. А нам, соответственно, отставить морочить голову замначальника службы безопасности базы, а то он тут сейчас всех разгонит. Есть, сказали мы. Потому что не объяснять же про культурные мероприятия у военнослужащих и странные вещи, к которым обязывало литераторов членство в Союзе Писателей.

Так это дело тогда и обошлось. А потом ахнуло 11 сентября, уровень контроля подняли — и нас на базу пускать перестали.

А потом ахнуло 11 сентября

Кстати, об 11 сентября. Мне тут на работе историю поведали.

Была некая фирма, занималась ценными бумагами и всякими биржевыми делами.