– Чего? Как она на сене? – спросил Василий Иванович. Он хотел спросить "как она в постели", но подумал, что Петька может неправильно понять.

– Во! – сказал Петька, показывая большой палец.

– Ишь ты, как человеку счастье подвалило, ехидно сказал Чапаев.

Внизу, под деревом, политрук гневно кусал локоть.

– Ну почему же, страдал он, -почему он может, а я не могу?

– Тут видны две исторические причины, сказал Василий Иванович, свешиваясь с дерева. Ни одну из них он назвать не успел, так как сук, на Котором он сидел, не выдержал его тяжести.

На следующий день утром Чапаева разбудил равнодушный и заспанный дед Митрич:

– Кореш Шпандент приехали, сказал он, показывая пальцем на улицу.

"Не дай бог, опять иностранцы", подумал Василий Иванович, снимая с крючка берданку.

А тем временем корреспондент уже гремел уроненным ведром в сенях.

– Сколько их, Митрич? – полушёпотом спросил начдив.

– Всего-то одна баба, сказал Митрич, распахивая скрипящую дверь.

– Баба? – удивился начдив, и обомлел. Таких баб он ещё не видел ни разу. Несмотря на свое пролетарское положение, корреспондента хотелось затащить за печку и основательно пощупать.

– Товарищ Чапаев? – корреспондент состроила глазки и возбудительно опустилась на лавку. Василий Иванович перевел дух и шумно сглотнул. Я корреспондент газеты "Правда" из Москвы. Приехала описать вашу живописную гибель и вашу боевую роту…

– Дивизию, глухим голосом поправил её Чапаев. Он чувствовал, что если она скажет еще хоть слово или сделает ещё одно движение, он тогда не вытерпит.

Внезапно дама встала и потянулась за ридикюлем, брошенным Митричем на пол. Василий Иванович с боевым кличем "Ура!" бросился на неё. Дама нисколько не сопротивлялась. Она только ласково пропищала "Шалунишка!", и начдив понял, что боевой манёвр удался. Он засунул одну руку корреспонденту под юбку, а второй принялся судорожно расстегивать галифе. Корреспондент газеты "Правда" Чапаеву понравилась. Он некоторое время старательно уговаривал её остаться, а когда уговорил, явился Петька. Он изумлённо посмотрел на даму, сидящую рядом с начдивом в полном неглиже, и почесал в затылке.